Геополитическое путешествие. Часть 2: Пограничье (“STRATFOR”, США)

Перед вами – вторая часть из серии специальных репортажей, написанных доктором Фридманом во время его путешествия Турцией, Молдовой, Румынией, Украиной и Польшей.

Пограничье – это такая территория, история которой неизменна: здесь постоянно что-то меняется. Страны, которые мы посетим во время этого путешествия (Турция, Румыния, Молдова, Украина и Польша) расположены на территории пересечения трех цивилизаций – мусульманской, католической и православной. Римо-католическая Австрия Габсбургов воевала здесь с Османской империей в течение веков, а последняя дошла в северо-западном направлении вплоть до Вены, где состоялась решающая битва 1638 года. Начиная с ХVІІІ века здесь, за счет Беларуси и Украины, расширялась с Востока на Запад православная Россия. В течении более чем двух столетий территория стран, которые сегодня находятся между Балтийским и Черным морями, была тем, за что соревновались три империи.

Здесь привыкли к постоянным трансформациям. Холодная война была последней открытой конфронтацией России против Западной Европы, поддерживаемой, а в значительной степени и возглавляемой, Соединенными Штатами. Все эти страны принадлежали, хотя и неформально, однако надежно, Советской империи. Сегодня они снова являются суверенными государствами. Мое любопытство к этому региону обуславливается тем, что я хочу понять более конкретно, как именно здесь разыграется следующий раунд геополитики. Сегодня Россия намного более сильная страна, чем 10 лет назад. Европейский Союз переживает внутреннее напряжение, а Германия пересматривает свои позиции. Соединенные Штаты играют в непривычную и сложную игру. Я хочу понять, что государства от Турции до Польши сами о себе думают, как именно они видят свою роль в следующем раунде геополитической игры в данном регионе.

Междуморье

Меня обвиняют, что я размышляю как старый вояка Холодной войны. Не думаю, что эти обвинения имеют какую-либо основу. Советский Союз развалился и влияние США в Европе исчезло. Тем более, в будущем не будет новой Холодной войны. Чего я не ожидаю, так это того, что этот регион оставят в покое. Этого никогда не было до сих пор. Не будет покоя и в будущем. А сам я хочу понять природу конфликта будущего. Но для этого нужно погрузиться в прошлое, и не во времена Холодной войны, а перенестись в Первую Мировую войну.

Изменения в регионе после Первой Мировой войны

Первая Мировая война выстроила радикально новую архитектуру данного региона. Османская и Австро-Венгерская империи исчезли совсем, Российской империи на смену пришел Советский Союз, а Немецкая империя была уничтожена и заменена республикой. Никакой регион мира не пострадал больше от последствий войны, не был так разорен, как этот. Не смотря на это, война для него не закончилась и в 1918 году. Он остался территорией столкновенья интересов империй, которое сопровождалось борьбой новых наций, часто между собой.

Коллапс империй позволил целому ряду народов появиться в качестве независимых наций. От стран Балтии до самой Болгарии народы превратились на государства-нации. Многие границы и некоторые из наций возникли в Версале и Трианоне по воле победителей. Они вычеркнули Югославию, название которой означает «земля южных славян», из списка вражеских наций. Они изменили границы стран. Если Франция, Британия и Соединенные Штаты кроили регион, то поляки его спасали.

Граница между Российской империей/Советским Союзом и Европой состоит из двух частей. Карпаты представляют собой надежный заслон между русскими и Европой, который начинается в Словакии и тянется дальше на Юг. Эти горы не являются очень высокими, но их тяжело преодолеть, попадаются здесь лишь разбросанные села, сквозь них проходят лишь несколько более или менее добротных дорог. Местное население много раз по очереди переходило из рук в руки ко всем государствам региона, но его нелегко контролировать. Даже сегодня здесь много решают бандиты, которые руководят целыми территориями в этих горах. Провести через Карпаты войска не невозможно, но очень тяжело.

Север Европы занимает огромная равнина, протянувшаяся от Франции до Москвы. Чем севернее, тем она более болотистая, но вообще здесь достаточно хороших путей для прохождения армий. За исключением нескольких рек, которые являются естественными барьерами, эта равнина является дорогой всех европейских завоевателей. Наполеон по ней дошел до Москвы, что со временем повторил Гитлер (который прошел также и через Кавказ). В реверсном режиме путепровод Наполеона и Гитлера использовал Сталин.

Междуморье

После Первой Мировой войны Польша возродилась как суверенное государство. Русские капитулировали перед Германией в 1917 году и подписали в 1918-м Брест-Литовский договор, отдав согласно ему во владение Германии значительную территорию, которая включала в себя и Украину. После поражения Германии Брест-Литовский мир перестал действовать, и русские захотели возвратить то, от чего они отказались согласно договору. Часть этих земель была польской. В 1920 году под Варшавой состоялась решающая битва, в которой польский генерал Юзеф Пилсудский, в союзе с Украиной, которая не смогла справиться своими силами, отбросил советское нашествие.

Фигура Пилсудского довольно интересна – где-то он выглядит реакционером, а где-то и радикалом. Но меня интересуют его геополитические взгляды. Прежде всего, он был польским националистом и понимал, что поражение России от Германии стало первым шагом к возрождению независимой Польши. Также он считал, что контроль Польши над Украиной – извечный польский «пунктик» – гарантирует Польше независимость после поражения Германии. Его попытки присоединить Украину провалились. Русские победили украинцев и пошли на поляков. Пилсудский их остановил.

Интересно заняться исторической спекуляцией, что было бы, если бы Пилсудский не смог защитить Варшаву. Тогда Североевропейская равнина оказалась бы прямой дорогой, по которой советские войска пошли бы на Германию. Без сомнения, в таком случае Франция выступила бы супротив, лишь бы их заблокировать, но во Франции существовала мощная Коммунистическая партия, которая не хотела никакой войны.  Многое могло бы случиться, если бы Пилсудский не остановил русских. Но он их остановил.

Пилсудский думал следующим образом. Германия прозябала, как и Россия, но обе угрожали вернуться. Лишь немедленное региональное объединение способно спасти ситуацию, пока они не восстановили силы. Его интеграционная идея получила название «Междуморье» – альянс наций, находящихся между Черным и Балтийским морями, возглавляемых Польшей, в который вошли бы Чехословакия, Венгрия, Румыния, Финляндия и страны Прибалтики. Этого не произошло, но если бы случилось, то Вторая Мировая война могла бы и не произойти вообще, или случилась бы совсем иным образом. Вот та идея, которая засела у меня в голове, когда я обдумывал, что же придет вместо НАТО и амбициозных проектов еврофедерализма. Размышления Пилсудского на тему Междуморья имели если не историческую, то, по крайней мере, логическую основу. Они неисторичны, поскольку пограничье всегда было и будет полем боя других. Оно никогда не объединялось, чтобы самолично располагать собственной судьбой.

Российско-германские отношения

По многим причинам это никогда и не было в силах стран, которые входят в его состав. Частично это зависит от того, чего хочет Россия, частично – от того, что выгодно Европе. Междуморье затиснуто между Россией и Европой. На сегодня отсутствует полноценный южноевропейский центр силы (Австро-Венгерская империя отошла в вечность), но на севере располагается Германия – страна, которая жаждет занять свое место в Европе и в истории.

По многим причинам Германия является загадкой. Кризис 2008 года и события в Греции шокировали немцев. Они привыкли рассматривать Европейский Союз в качестве средства решения проблемы европейских национализмов, как инструмент всеобщего процветания. Но как только ударил кризис, немцы увидели, что национализм поднимает голову в самой Германии, как и всюду по Европе. У немцев нет никакого желания кормить греков, а вопрос цены содержания и ценности существования самого Европейского Союза стал центральной темой обсуждений внутри Германии. С самого 1945 года Германия не рассматривала себя как силу,  способную действовать произвольно. Сегодня она начинает снова думать именно так, а это способно изменить все, в зависимости от того, в какую сторону это вырвется.

К тому, что может измениться, принадлежат и германо-российские отношения. Много раз, начиная с объединения Германии в 1871 году, немцы и русские ставали как союзниками, так и заклятыми врагами. Сегодня существуют объективные предпосылки к усилению германо-российских связей. Они дополняют друг друга экономически и взаимозависят. Россия экспортирует сырье, Германия экспортирует технологии. Обе опасаются попасть под давление со стороны США. Вместе они способные этому давлению противостоять. Сегодня между ними крайне сердечные отношения.

Именно это приковывает мое внимание в тех странах, которыми я путешествую. Для Польши перспектива германо-российской «антанты» исторически является ночным кошмаром. Когда это случилось в последний раз в 1939 году, Польша потеряла свою государственность на 50 лет. Вряд ли сегодня существует хотя бы одна польская семья, которая не потеряла бы никого в это время. Конечно, я говорил, что на этот раз все будет иначе, что немцы уже не такие, какими они были когда-то, так же и русские. Но геополитика учит нас, что субъективные предпочтения не отменяют исторического детерминизма.  Что бы ни думали и не говорили поляки, они сильно встревожены такой перспективой, даже пусть они ее и не признают. Признание страха перед Германией и Россией приведет к тому, что придется признать недоверие, а недоверие в современной Европе находится под запретом. Все же, поляки помнят историю, и будет интересно увидеть, имеют ли они что сказать по этому поводу, или, хотя бы, каким образом они о всем этом будут говорить. А наиболее интересно в таком раскладе услышать, что они скажут или о чем смолчат относительно Соединенных Штатов.

Роль Румынии

Румыны находятся совсем в других условиях. От русских их отделяют Украина и Молдова, значит, их чувство тревоги должно бы быть меньшим. Не таким, как у поляков на их Североевропейской равнине, ведь горы Карпаты проходят сквозь всю их страну. Но что поделать с Украиной? Её правительство – пророссийское, и в силу экономических реалий она привязана к России крепкими нитями. И, конечно, Европейский Союз, который все более и более попадает под власть Германии, освобождать ее тоже не придет. В Украине вопрос стоит таким образом: или ее старания обрести полную независимость закончились, будучи замененными на неформальную, однако железную зависимость от России, или украинцы до сих пор имеют пространство для маневра. Издалека кажется, что там существует небольшая отдушина, не говоря уже о возможности маневра, но это тот вопрос, на который должны дать ответ сами украинцы. Конечно, что они будут пламенно защищать свою независимость, но более важно увидеть то, о чем не говорится, или о чем отвечают смущаясь, пожимая плечами, избегая ответа вообще. На самом деле, сегодня в Европе нет более важного вопроса, чем вопрос о будущем Украины.

Для Румынии этот вопрос является жизненно важным, поскольку ее буфер может трансформироваться в ее пограничье, если  Россия возвратит себе эти земли. Вот почему такой важной является Молдова. Когда-то Молдова называлась Бессарабией. Когда Сталин договаривался c Гитлером в 1938 году, одним из пунктов их соглашения было то, что Бессарабию, к тому времени бывшей частью Румынии – союзника Германии, будет отдано «советам». Это отбрасывало Румынию далеко от Одессы – критически важного черноморского порта – далеко за Днестр. Бессарабия вошла в состав Советского Союза после войны. После распада Советского Союза Молдова стала независимой страной, которая пролегла от Румынии до восточного берега Днестра. Местность на восток от Днестра – Приднестровье – при помощи России поспешно от Молдовы отсоединилась. Молдова превратилась в румыноговорящую буферную зону на Днестре.

Молдова – самая бедная страна Европы. Основной статьей ее экспорта является вино, которое главным образом вывозится в Россию. Как-то россияне, из соображений охраны «общественного здоровья», запретили импорт молдавского вина. Думаю, под «общественным здоровьем» имелась в виду геополитическая его составляющая, и никак не биологическая. Если бы Молдова была независимой, проевропейской страной, то Украина оказалась бы менее изолированной от Европы, чего русским не хочется. Ведь Молдова стала бы в таком случае базой антироссийских операций, что отнюдь не отвечает интересам русских. Каждый дополнительный дюйм, что отдаляет потенциальных врагов от Одессы, является решающим. Вот в чем причина того, что Сталин так хотел забрать у Гитлера Бессарабию. Эти причины не исчезли, а русские делают все возможное, лишь бы изолировать и прижать Молдову, а вместе с ней – и Румынию.

Посещая Молдову и Румынию, я попробую узнать о том, что они думают о ситуации в Украине, каковы, по их мнению, планы России и что сами они собираются в таком случае предпринимать, если собираются хоть что-то. Румыния всегда была страной, которую тяжело понять. Геополитически ее столица располагается с неправильной стороны Карпат, если угрозой являются русские и с правильной стороны горной гряды, если угроза будет идти от Австрии или Германии. Румыния ориентируется на Европейский Союз, но она принадлежит к тому разряду стран ЕС, что находятся там случайно. В противоположность полякам, которые упрямо держатся за свою историю и для которых сопротивление является национальной традицией, румыны склоняются под всеми ветрами. Было бы хорошо узнать, откуда, по их мнению, ветры дуют сегодня. Я сомневаюсь, что они сделают хоть что-то, лишь бы спасти Молдову, разозлив при этом Москву, к тому же, до сих пор не понятно, с какой стороны Молдову ожидает опасность на самом деле. Однако, полностью понятно то, что если русские приберут к рукам Украину, то Молдова окажется стратегически важной территорией не только для того, лишь бы защитить Украину, но и для операций против Румынии и юго-западной Европы. Иногда малые и, будто бы, ничейные территории как можно лучше пригодны для понимания ситуации целиком.

В Турции я бывал несколько раз в течение прошлых нескольких лет и надеюсь, что еще приеду не раз. В моей книге “The Next 100 Years” обосновывается, почему Турция станет мощной силой в течение следующих 50 лет, или около того. Я не отказываюсь от своих долгосрочных прогнозов, однако следующие 10 лет станут периодом трансформации Турции из категории стран, бывших когда-то оппозиционными к Советскому Союзу в альянсе и под предводительством США в страну, которая будет идти собственным путем и будет при этом руководствоваться лишь своей собственной волей. Она не станет пешкой ни в чьих руках, но будет утверждать собственные интересы, и не только лишь на собственной территории. В самом деле, если ее могущество возрастет на Балканах, то Турция окажется той силой, с которой таким странам, как Румыния, придется считаться.

Мне интересно будет услышать мысли румын и молдаван относительно Турции исходя из этих предположений. Её реставрация будет процессом медленным, с неминуемыми откатами и разочарованиями, но уже сегодня коммерчески-финансовое влияние Турции является достаточно ощутимым в странах черноморского бассейна. Мне интересно будет услышать от турок, как они смотрят на Россию (и, конечно же, на Иран и арабские страны, равно как и на Центральную Азию). Увидеть то, что видят глаза стран-соседей, когда они смотрят на Россию, как раз и было целью моего путешествия, и разговоры именно об этом меня интересуют. Поляки, украинцы, румыны, молдаване – все они захотят поговорить о России. Туркам тоже интересно будет обсудить многие вопросы. Русским этого захочется менее всего. Мне придется крепко попотеть, чтобы вытянуть их всех на разговор.

Геополитическая теория

В конце концов, я приехал в регион с неким аналитическим инструментом, теорией, которую хочу экспериментально проверить. Эта теория утверждает, что мир, к которому мы привыкли после окончания Холодной войны, подошел к концу. Россия возвращается к своим историческим границам. Германия начинает процесс ревизии своего места в Европе, а слабость ЕС видно невооруженным глазом. Турция делает первые шаги к утверждению себя в роли регионального лидера. Мы стоим на пороге периода, в котором все эти силы в конце концов столкнутся.

Усиление Турции выгодно для США. Соединенные Штаты завершают свою войну в регионе, а Турция заинтересована в том, чтобы заполнить собой вакуум, который останется после них, чтобы противодействовать радикальному исламу. Те, кто доказывают, что турецкое руководство является радикально исламистским, грубо ошибаются, по крайней мере, исходя из двух причин. Во-первых, в Турции существует глубокое разделение, на одной из сторон которого находятся могущественные приверженцы светской традиции Кемаля Ататюрка. Они слишком сильны и радикальный ислам даже не пытается на них нападать. Во-вторых, исламизм турецкой власти практически невозможно приравнять к исламизму Саудовской Аравии, например. Ислам имеет столько же оттенков, как и христианство, а турецкая его версия тянется от его статуса еще в Османской империи, где он был ненавязчивым, гибким и, прежде всего, прагматическим. Это именно тот самый турецкий ислам, который в союзе с католической Венецией властвовал над Средиземноморьем. Поэтому турецкий ислам не настолько силён, чтобы соревноваться со светской традицией и в то же время он слишком урбанизирован, чтобы скатиться к примитивному радикализму. Он будет действовать так, как и должен действовать, но содействие Аль Каиде не входит в его планы. Тем не менее, интересно будет поговорить с секуляристами, которые относятся к нынешнему правительству предубежденно и с недоверием, лишь бы убедиться, что сегодня их позиции неустойчивы, как никогда.

В то время, как Соединенным Штатам сильная Турция является очень выгодной, то того же самого нельзя сказать о сильной России, особенно – в союзе с Германией. Главной угрозой США должны считать не Китай или Аль Каиду. Этой угрозой является слиянию технологий Европейского полуострова с российскими природными ресурсами, что способно создать такую силу, которая потеснит США с ее лидерских позиций. Вот что было главной проблемой ХХ века. Германо-российский альянс, не важно, рано он состоится, поздно ли, обязательно повредит Соединенным Штатам.

И я не вижу, что нынешнее руководство Штатов понимает эту угрозу. Вашингтон до сих пор находится в плену пропагандистских клише времен Холодной войны относительно России и Европы и погряз в войне с терроризмом. Сегодня у Вашингтона отсутствует четкое и реалистичное стратегическое видение. Оно скатилось туда, откуда мои взгляды объявляются паникерскими и радикалистскими, тогда как сам я уже считаю их устаревшими, а тем более – упрощенными. Вот почему мне более по нутру Остин (столица штата Техас – прим. переводчика). Я знаю, что Польша, например, глубоко обеспокоена тем, что у Вашингтона отсутствует понимание ситуации. Но в США Вашингтон всегда занят созиданием бумажных отчетов и очень нечасто его беспокоит созидание истории. Соединенные Штаты Америки – нация большая, а Вашингтон думает, что он является центром этой нации, но это не так. Соединенные Штаты просто не имеют центра. Они реагируют, хотя и неохотно, на вызовы внешнего мира и на общественное мнение, но не на то, на что им указывает Вашингтон.

У меня нет сил изменить хоть что-нибудь, но, для того, чтобы Вашингтон смог посодействовать Польше, им необходимое общее видение путей сотрудничества, элементарное понимание ситуации. Для этого я собираюсь предложить идею, которую разработал в свое время Пилсудский – идею Междуморья. НАТО я рассматриваю как бюрократический аппарат альянса стран, которые достигли своей цели вот уже как 20 лет тому назад. С нынешней точки зрения США, дрейф Франции или Германии является невозможным в принципе. Тогда как эти страны имеют собственные интересы и неправильную географию. Лишь Междуморье – союз Польши, Словакии, Венгрии, Румынии и, как вариант, Болгарии – может стать Альянсом будущего, который сможет заблокировать русских, отделит их от немцев и ненавязчиво остановит турецкую экспансию в Юго-Восточной Европе.

Все страны Междуморья как и раньше очарованы ЕС и НАТО, но эта влюбленность потихоньку проходит. Кризис 2008 года и равнодушие к проблемам этих стран со стороны Германии привели к тому, что они начали осознавать, что НАТО – это уже история. Поляки должны стать лидером нового союза, а Румыния – его южным блок-постом. Думаю, что поляки уже призадумались по этому поводу, тогда как румыны все еще очень далеки от этой идеи. Но я не уверен относительно этого, а потому – хочу обо всем этом разузнать. По моему мнению, поддерживаемая США Польша в качестве сторожа Североевропейской равнины вместе со Словакией, Венгрией и Румынией на страже карпатских проходов, помогут избежать того, чего США нужно бояться больше всего – альянса между Германией и Россией, к которому присоединится и остальная Западная Европа. Предпосылкой этого является нынешний пересмотр роли ЕС в странах Междуморья. И для меня очень интересно увидеть, насколько далеко эта ревизия зашла.

На самом деле, Вашингтон очень далек от такого видения. Он продолжает думать о России, как о государстве-неудачнике 90-х. Короче говоря, не воспринимает ее всерьез. Вашингтон убежден, что Европейский Союз уже миновал все потрясения, после которых он должен восстановиться. Но более всего Вашингтон обеспокоен Афганистаном. По целиком понятным причинам Афганистан приковывает к себе все внимание Вашингтона, что позволяет всему остальному миру дрейфовать в произвольном направлении.

Как я уже сказал, у меня нет никакой возможности повлиять на что-либо. Но бессильное самолюбование США никак не влияет на мое личное желание познавать мир и размышлять о его судьбах, предугадывать то, куда он движется. Я не разрабатываю стратегии, я лишь исследую явления геополитики. Я не планирую того, что должно осуществиться, я размышляю по поводу того, что может случиться. Но мне необходимо осуществить проверку своих теоретизирований в реальных условиях, что я и сделаю, начав это в Румынии.

Автор: Джордж Фридман

Источник:

Перевод:

This content is republished with the permission of STRATFOR

Related posts:

Короткий URL: http://bbs-news.info/?p=1086

Реклама

Ми на Facebook

Войти | Ukrainian information service