Геополитическое путешествие. Часть 4: Молдова (“STRATFOR”, США)

Молдова – это такая страна, которую сложно понять, а понимание это обязательно вытекает из того, есть ли у вас ответы на два вопроса. Первый вопрос: что это за страна вообще такая – Молдова? Второй вопрос касается того, почему вас вообще волнует сам факт существования Молдовы? Как это не удивительно, но я приехал в Молдову с твердым убеждением, что я знаю ответ на второй вопрос, но, никак не на первый. А уезжал из Молдовы не знавая ответа ни на первый, ни на второй. Посему, давайте начнем со второго вопроса: так почему же Молдова имеет значение?

Вторая статья из данной серии репортажей – «Пограничье» – описывает возростание роли России в качестве региональной силы после разрушения Советского Союза в 1991 году. Национальная безопасность России прямо зависит от двух стран, которые с 1991 года стали независимыми государствами: от Беларуси, которая является буфером между Россией и Западной Европой на Североевропейской равнине и от Украины, которая выполняет роль буфера между Россией и Карпатами. С точки зрения России, влияние на эти страны менее важно чем то, что Европа и США на них не влияют. И русские уже достигли не только этого, но даже большего.

Міжмор'я

Украина является юго-западной опорой России, а вместе с тем – и ее ахиллесовой пятой. Для России очень тяжело чувствовать себя защищенной без Украины как по экономическим, так и по стратегическим соображениям. России тяжело будет защититься, если Украина попадет под влияние враждебной силы. Тем, чем Украина является для России, тем Молдова является для Украины.  Молдова – вот тот выступ, который является слабым местом в обороне Украины, а если она – слабое звено обороны Украины, то тогда и России тоже. Где-то таким образом я размышлял в начале моего визита в эту страну.

Стратегическое расположение Молдовы

У меня достаточно сильных исторических аргументов для защиты своей позиции. Я размышляю параллельно тому, как размышлял в свое время Сталин. В 1939 году Советский Союз подписал с нацистской Германией пакт о ненападении. Один из секретных параграфов того договора предусматривал раздел территории Польши между Германией и СССР. Согласно другому секретному параграфу под контроль «советов» должна была отойти Бессарабия, не смотря на то, что на то время она была частью Румынии, союзника Германии. Бессарабия вошла в состав Советского Союза в 1940 году, изменив свое название на Молдавскую Советскую Социалистическую Республику, кое-как изменив свои границы. Итак, Бессарабию мы можем считать историческим предшественником Молдовы.

Конечно, могло быть много вещей, о которых «советы» могли договариваться c «наци», однако, вместе с Восточной Польшей, Бессарабия была для них сверхважной исходя из следующих стратегических соображений:

  1. Восточная граница Бессарабии, а следовательно и Румынии, находилась в менее чем 50 милях от советского портового города Одессы – самого большого выхода Советского Союза в Черное и Средиземное моря.
  2. Граница Румынии проходила по восточному берегу Днестра. Поэтому, если бы «советы» решили наступать на Запад, то любой участок вдоль Днестра превратился бы в неприступную крепость.
  3. Вместе с поглощением Бессарабии Советский Союз избавлял себя от угрозы существования плацдарма, с которого легко было напасть на Киев.
  4. Советский Союз расширял свою территорию в западном направлении вплоть до реки Прут.
  5. Из Бессарабии Советский Союз мог контролировать Дунай. Блокирование Дуная значило, что Европа – а значит, и Германия – теряет важную торговую артерию.

Сталин хотел усилить безопасность Украины и увеличить количество слабых мест в обороне Дуная и Румынии. Таким вот непонятным для остального мира образом Бессарабия и стала ключевой фигурой большой шахматной партии между Гитлером и Сталиным, такой же, какой она уже когда-то была для Российской и Османской империй. Таким вот образом территории, которые не вызывают у мира большого интереса, на самом деле могут оказаться камнем преткновения больших игроков.

Как мы знаем, произошло так, что Гитлер обыграл Сталина, напав на Советский Союз и быстро захватив регионы, которые перед тем ему же уступил. Но все, что Сталин потерял в 1941 году, он вернул с лихвой в 1944. Он не имел никакого желания возвращать Бессарабию Румынии. Он присоединил часть ее территории к Украине, взамен закрепив часть украинских земель на восточном берегу Днестра за Молдовой. Поскольку к тому времени все эти земли находились во власти коммунистов, то эти территориальные перестановки были, скорее, управленческим решением, но никак не стратегическим.

После распада Советского Союза на этих землях возникла независимая Республика Молдова. С помощью России часть её земель восточнее Днестра сепаратно отделилась и Молдова потеряла контроль над территорией, ныне известной как Приднестровье. Под контролем центрального правительства Молдовы в течение около 18 лет пребывали земли междуречья Прута и Днестра – не очень обширная территория, как по мировым меркам. И действительно, смотря глобально, вплоть до 2010 года Молдова просто занимала место на политической карте мира, до тех пор, пока в 2010 году украинские выборы не привели к формированию пророссийского правительства в этой стране, отбросив все достижения «оранжевой революции». Как я это показываю в статье «Пограничье», эти выборы стали решающим пунктом возрождения стратегических интересов России.  Соответственно, и Молдова перестала быть всего лишь какой-то территорией между двух рек и начала играть роль стратегически важной территории как для самой России, так и для тех сил Запада, что могли стремиться контролировать Украину и через нее – угрожать России.

Позвольте подчеркнуть, что утверждение «начала играть роль» касается не определенного состоявшегося уже факта, а лишь того, что существует некий процесс, а развертывание этого процесса  зависит от трех факторов:

  • Потенциала России
  • Контроля России над Украиной
  • Реакции сил Запада

Все это – переменные, но никак не константы.  Важность Молдовы возрастает, что понятно. Это довольно неспешный процесс во время которого эта непонятная, неведомая страна теряет свою незаметность, что происходит каждый раз, как только интересы великих держав в этой части мира сталкиваются.

Вот почему мне так хотелось посетить Молдову – для меня это будто полигон стратегических учений, на котором можно многому научиться, многое понять.

Молдовская идентичность

Конечно, Молдова – это не только стратегический объект. Здесь живут живые люди, которые разрываются между своим румынским происхождением и советским прошлым. Ошибочным будет мнение, что Молдова – это всего лишь часть Румынии, оккупированная в свое время большевиками, которая, едва освободившись из-под их власти, захотела тут же воссоединиться с Румынией. За семьдесят лет отдельного существования Молдова стала чем-то иным, чем простая румынская провинция, точно так же она далека и от того, чтобы быть провинцией российской, но и назвать ее полноценной нацией тоже язык не поворачивается. Это именно тот случай, когда  геополитика становится частью повседневной жизни.

Советская власть поздевалась над Молдовой. Как-то я разговаривал с местным журналистом и он рассказал мне, что его семья вместе с ним была депортирована в 1948 году в Томск, что в Сибири. Он рассказывал об этом, как будто о чем-то будничном, само собой понятным, ведь схожее здесь произошло со многими молдованами. Сталина беспокоило, что молдоване пожелают воссоединиться с Румынией, а поскольку Румыния уже была советским сателлитом, то Сталин стремился не допустить этого во что бы то ни стало. Эту проблему Сталин решил с помощью депортации местных румын, переселения сюда русских, небольшого голодомора и террора, направленого на то, чтобы сломить национальный дух, как он это привык делать уже не одиножды и во многих местах Советского Союза.

В Молдове понимание разницы между странами Восточной Европы и между бывшими республиками Советского Союза витает в воздухе. В восточноевропейских странах период советского господства мыслится эпохой ужаса, а самим русским здесь не верят и сегодня. Тогда как в Молдове присутствуюет искренняя ностальгия по Советскому Союзу, по временам, когда Молдова была одной из республик СССР. Между прочим, в Молдове правление коммунистов закончилось далеко не в 1992 году. Партия коммунистов Республики Молдова (ПКРМ), наследница запрещенной Коммунистической партии, продолжала руководить Молдовой вплоть до 2009 года. ПКРМ идеологически не имеет никакого отношения к коммунизму, на самом деле, она не имеет никакой идеологии вообще. Все, что она предлагает – это поддержание связи с Россией и некий флер наследственности в стране, которая предпочитает привычное и знакомое.

Бессарабия была румынской провинцией, а бессарабцы в большинстве своем разговаривали на румынском языке. В современной Молдове румынский язык не является языком большинства. Как и в большинстве бывших советских республик языком бытового общения здесь является русский и не только для русских, которые поныне живут здесь. Для большей части населения Молдовы языком, которому предоставляется преимущество, является русский. Молдоване постарше изучали русский в школах и привыкли использовать его в повседневной жизни. Тогда как молодые люди, также разговаривая по-русски, используют и русско-румынский «суржик». В дополнение замечу, что хотя я и не разговариваю на румынском языке, однако успел заметить, что румынский язык, которым разговаривают в Молдове разительно отличается от того румынского, на котором разговаривают в современной Румынии. Они развивались порознь и первый вмещает в себе много архаического. Вы легко отличите румына от молдована, разговаривающего по-румынски.

По поводу языкового вопроса здесь постоянно возникают стычки. Одна из наших коллег, будучи гражданкой Румынии, сопровождала нас в путешествии Молдовой. Она пригласила нас посетить магазин, в котором продается шоколад (шоколад здесь действительно хороший, чем молдоване гордятся). Когда она заговорила к продавщице, то оказалось, что ее румынский язык настолько отличается от молдавского диалекта, насколько он отличался от русского языка.  За это ее проигнорировали и долго не обслуживали, хотя она, как и все, стояла в очереди. Как она со временем нам объяснила, молдоване считают, что румыны смотрят на них свысока, на что они тоже отвечают гордыней. Хотя эта ситуация была анекдотичной, однако и многие другие люде обращают внимание на трехсторонние трения между румынами, румыноязычными и русскоязычными молдованами.

Этот раскол имеет место и в политике. Хотя здесь живут много людей, которые хотят союза с Румынией, они далеко не в большинстве. Между теми, кто поддерживает реставрацию коммунизма и теми, кто поддерживает идею независимой Молдовы с ориентацией на ЕС и НАТО происходит отчаянная борьба. Упрощая, скажу, что коммунизм пользуется поддержкой у сельских жителей, бедняков и людей преклонного возраста. Прозападные партии остаются слабыми из-за того, что они являются разделенными на множество лагерей, которые отличаются не столько идеологически, как по персоналиях. Это значит, что созданное после массовых антикоммунистических волнений 2009 года правительство опирается на хрупкую многопартийную коалицию, которую расшатывают конфликты интересов, отдельные личности и, конечно же, заоблачные амбиции. Хотя коммунисты на имеют большинства в парламенте, им-то точно не нужно столько партнеров по коалиции, сколько их нужно для прозападных партий.

28 ноября 2010 года здесь состоятся выборы (данная статья опубликована на официальном сайте STRATFOR 19 ноября 2010 года – прим. переводчика). Страна переполнена биллбордами, рекламирующими невероятное количество кандидатов, люди повсюду митингуют. В стране присутствуют западные неправительственные организации (НПО). Как мне рассказывали, некоторые из них основаны при содействия американского Национального фонда в поддержку демократии (National Endowment for Democracy), другие – при содействии НАТО и тому подобное. Русские тоже, изучив западную технологию влияния посредством неправительственных организаций на примере ряда цветных революций, набросили на Молдову сеть финансированных на русские деньги НПО. Как мне рассказал один журналист, они раздают молодежи бесплатные сыр и вино. Кажется, такое здесь работает.

Несмотря на всю сложность политики, существует простой вопрос: что есть Молдова? Здесь пришли к соглашению, разве, по поводу того, чем она не хочет быть: Молдова не собирается становиться провинцией Румынии. Но Молдова, все же, была румынской, была она и советской социалистической республикой. Так чем она является сегодня? Что значит быть молдованом? По поводу этих вопросов я согласия не увидел. Существуют нации, которые не являются государствами, например, курды. Тогда как Молдова – государство, в котором нет нации. Вопрос конструирования нации в Молдове касается не так создания учреждений, как того, что должно возникнуть национальное согласие относительно самой идеи молдавской нации.

Вот, например, прозападная фракция в Румынии имеет четкое видение решения этой проблемы: членство в НАТО и в ЕС. Они думают так: если мы это имеем, то мы уж точно тогда попадаем под определения нации, поскольку мы – европейская страна, а этого достаточно, чтобы защититься от русских и кого-либо другого, если кто-то станет нам угрожать. Румыния видит членство в этих организациях неким средством, которое позволит забыть пережитое в прошлом. Молдова тоже понимает, что определиться по поводу этого позарез необходимо в ее же интересах. Однако, если европейский выбор в Румынии находится вне всякого сомнения, то в Молдове этот вопрос горячо дискутируется, тогда как то, чего хотят местные коммунисты кроме захвата власти, остается совсем неясным.

Вот в чем суть всех проблем Молдовы. Идеей-фикс прозападных кругов есть вхождение в Европейский Союз и НАТО и получение после этого «аусвайса», подтверждающего, что Молдову принято в круг «цивилизованных стран». Они не принимают во внимание могущества коммунистов и их связей с Россией, ни того, что большая часть населения страны соотносит себя, скорее, с Россией, чем с Западом. Некоторые из прозападных партий, осознавая эту проблему, стараются наладить контакты с русскими как поездками в Москву, так и косвенными методами. Приверженцы прозападного курса, они, тем не менее, стараются приспособиться и к пророссийским настроениям. Но выведение квадратуры круга – задача не из легких, а потому существенный раздел страны все-таки существует. В данном случае страна зашла в тупик. Не зависимо от того, кто выиграет, кому посчастливится на этих выборах, возглавит он разделенную страну, каждая из частей которой имеет предельно разное видение того, в каком направлении ей нужно двигаться и кто нею должен руководить.

Экономика теней / Теневая экономика

Но еще труднее вам придется, если вы попытаетесь разобраться с тем, как обстоят дела в молдавской экономике. Я уже говорил, что она является одной из беднейших стран Европы, если не самой бедной. Около 12% ее ВВП составляют денежные переводы трудовых мигрантов, работающих в других странах Европы, часто нелегально. Доля эта уменьшилась с бывших 19%, но не благодаря экономическому росту, а через кризис. Румыния начала кампанию выдачи молдованам румынских паспортов, которые позволят им путешествовать и работать где угодно в Европейском Союзе, что молдоване до этого делали нелегально. Сегодня процедуры эмиграции и денежных переводов стали формальностью. Многие в Молдове обвиняют Румынию в том, что создавая благоприятные условия для эмиграции она ослабляет Молдову. Однако, учитывая состояние дел с денежными переводами, это, наверное, единственый способ выжить для рядовых молдаван.

Многие люди в Молдове и в Румынии рассказывали мне, что главным экспортным товаром Молдовы являются женщины, которых обманным путем, или с их же согласия (в зависимости от того, с кем вы по поводу этого поговорите) втягивают в молдавскую диаспору работать проститутками. Некоторые говорят (чего сам я лично проверить не в состоянии), что молдованки составляют львиную долю всех проституток, которые работают в легальных европейских борделях. Это вопрос к дискуссии, для которой уже сейчас есть несколько достоверных статистик и много подходов. А еще, когда вы говорите об этом с местными, то они даже не находят в этом ничего обидного. Это значит, что страна на грани отчаяния.

По поводу всего этого у меня есть небольшая история, очевидцами которой мы с женой были во время прогулки субботним вечером улицами столичного Кишинева. Тротуары главной улицы города были переполнены молодежью возрастом от 16-ти и старше.  Как мне со временем рассказали, здесь нет ночных клубов, где молодежь могла бы развлекаться, поэтому она и шатается улицами. Но суть-то не в этом: это даже напомнило мне бульвар Квинз в Нью-Йорке времен моей юности. А дело в том, каким именно образом они разбивались на группы от 5 до 15 человек. В центре внимания каждой такой группы были девушки в количестве от одной до трех, одетые просто шикарно, сравнивая с окружающими их ребятами, одежда на которых была более безвкусна и неопрятна. Что удивляло, так это то, насколько количество ребят превышало количество девушек. Я могу только догадываться, каким образом могла сложиться такая диспропорция: возможно, множество девушек сидит вечерами с родителями дома, или имеет место какая-то острая нехватка женщин. Между прочим, моя жена уверила меня, что девочки были одеты в недешевые вещи: она отметила, что на некоторых были ботинки, цена которых исчислялась сотнями долларов.

Я даже не знаю, как правильно это истолковать, но добавлю ко всему вышеописанному, что вдоль обеих сторон главной улицы города выстроились в ряд отделения разных банков. И когда мы посетили небольшой городок южнее столицы, то и там нас встретили ряды банковских отделений вдоль улицы, которой мы проходили. Сеть отделений для банка – вещь дорогостоящая в развитии и управлении. Нужно много вложений, чтобы поддерживать их функционирование, а если в небольшом городке расположены отделения семи конкурирующих банков, то это означает, что деньги здесь есть. Конечно же, и сам город также не выглядит обтрепанным.

Итак, перед нами – парадокс. Статистика доказывает, что Молдова – катастрофически бедная страна, но, тем не менее, здесь высокая конкуренция между банками и полно шикарно одетых молодых женщин. Юноши, похоже, в вопросах одежды разделяют мои собственные взгляды, которые могут восприниматься наблюдателем как бедность, и как равнодушие к тому, как ты одет, а потому анализу не подлежат. Но в чем я уверен полностью, так это в том, что официальная статистика и истинное положение вещей в экономике Молдовы не совпадают.

Жилые дома советской эпохи в Кишиневе (фото: STRATFOR)

Этому может быть три объяснения: первое – страну доверху заполнили денежные переводы от женщин и других экспатов, а банки здесь лишь для того, чтобы обслуживать деньги, которые от них поступают. Второе – в стране функционирует мощная теневая экономика, которая находится вне регулирования, налогообложения и статистического анализа. Третье объяснение заключается в том, что столица страны и несколько других городов утопают в роскоши, тогда как остальная территория прозябает в ужасной нищете. (Я видел много человеческих жилищ, оставшихся здесь с советских времен, которые могут это подтвердить.) Как я подозреваю, все три объяснения соответствуют действительности, что объясняет тот глубокий политический раскол, который существует в стране.

Молдовская республика находится в глубоком кризисе идентичности, имеет глубокий раскол в политической системе и экономику, которую сами молдоване называют «недостаточно прозрачной». Вот почему так тяжело размышлять по поводу этой страны в терминах геополитики.

Молдова и стратегия

С молдавской точки зрения, по крайней мере, по мнению проевропейски настроенных субъектов, стратегические проблемы Молдовы начинаются и заканчиваются в Приднестровье. Молдоване хотят присоединения территорий на восточном берегу Днестра. Приднестровье могло бы предоставить целый ряд преимуществ для Молдовы, если бы стало ее индустриальным ядром, говоря привычными словами. Как и у других спорных территорий бывшего Советского Союза, проблема этой также базируется не так на ее рыночной стоимости, как на ее стратегическом расположении, которое является очень важным. Вот где точка столкновенья интересов, с которой начинаются атаки проевропейских фракций общества против его русофильской части, поскольку местные русские крепко держатся  за эту отдаленную область.

Немцы, ощутимо сблизившись с русскими, стараются облегчить ситуацию вокруг переговоров по поводу судьбы Приднестровье. Хотя русские и могут  пойти в фарватере немцев по поводу решения этого вопроса, я сомневаюсь, что в результате они потеряют контроль над территориями на восточном берегу Днестра. С точки зрения русских вражеские силы на восток от реки могут угрожать Одессе, поэтому они не видят никакой причины чтобы оставить Днестр незащищенным, несмотря даже на нынешнюю положительную для них ситуацию в регионе. История научила Россию, что даже наиболее благоприятная ситуация мгновенно может превратиться в крайне угрожающую.

Во всей этой истории, конечно, присутствует значительная доля иронии. Я говорю о русских войсках на Днестре, тогда как над Молдовой «нависает» Украина, а не Россия. Русские поддерживают Приднестровскую Молдавскую Республику, а украинцы – нет. Начиная с 1992 года украинцы так и не оказались в состоянии сформулировать требование к русским не лезть в эту проблему, которая, по сути своей, является украинско-молдовской. Возможно, так повелось из-за того, что Украина не хочет забирать себе оторванные от Молдовы территории, которые ей подкидываются в этой игре в качестве козырной карты. Однако, я подозреваю, что причина у этого более простая: несмотря на распад Советского Союза, русские продолжают  проникаться такими вещами, как стратегическая и оборонная важность Днестра, тогда как украинцы видят здесь лишь проблему сепаратизма.

Общие выводы

На политической карте мира Молдова рассматривается как дорогая недвижимость. В руках НАТО или любой другой силы Запада этот регион способен стать рычагом влияния на Россию и, возможно, усилить желание Украины противостоять России. Перемещение натовских солдат ближе к Одессе, украинскому порту, от которого так зависит Россия, смогло бы заставить русских вести себя более осторожно. Проблема в том, что русские это чудесно осознают и делают все возможное, лишь бы создать пророссийское правительство в Молдове, или, на худой конец, привести к нестабильности в этой стране, чтобы никто посредством нее не смог угрожать России.

Молдова зажата между ее румынскими корнями и советским прошлым. Она не в состоянии создать национальную идентичность, далекую от обеих полюсов. Молдова – это пограничье внутри пограничья. Она попадает под внешние влияния со всех сторон, не имея при этом никакого центра, никакой точки опоры. С одной стороны, в ней властвует ностальгия по старым добрым временам Советского Союза, которые сравнивают с тем, насколько плохо сегодня живется обычным молдованам. С другой стороны баррикад властвует уверенность, что Европейский Союз и НАТО создадут и защитят нацию, которой сегодня и в помине не существует.

Если геополитику свести к настольной игре, то наиболее логическим шагом была бы немедленная интеграция Молдовы в НАТО и Европейский Союз, ведь там и так полно похожих на нее удивительных наций. Однако, геополитика учит, что созидание национальной стратегии является, на самом деле, и единственным бытием нации. Это может казаться очевидным, но это именно то, на чем необходимо сосредоточиться. Я приехал в Молдову в надежде найти в пограничье нацию, способную противостоять русскому вторжению. Я думал, что увижу здесь собственными глазами то, необходимость существования чего мне подсказали географические карты. Но оказалось, что люди, которые живут на этой территории, не являются нацией. То, что так обнадеживало на карте, оказалось совсем иным в реальной жизни.

Я не утверждаю, что Молдова неспособна самостоятельно прийти к осознанию сути государственности и национальной идеи, но понимание таких вещей приходит через длительное время и не всегда мирным путем. Тем временем, как главенствующие силы со всех лагерей способны сделать так, что создание молдовской нации станет делом сверхтяжелым, если не невозможным вообще. Было бы хорошо, если бы созидание нации в Молдове происходило при ее членстве в Европейском Союзе и в НАТО, но сегодня ЕС не может справиться с ситуацией в Ирландии, а у НАТО нет никакого желания ссориться с Россией. Поэтому, все зависит, в первую очередь, от самих молдован. Что касается меня, то я не могу предвидеть, сколько у них осталось исторического времени, чтобы прийти к соглашению.

Конечно, я не в праве что-либо советовать молдованам, поскольку я не разделяю их судьбы. Но, даже если меня не захочет выслушать никто, я все равно поведаю о своем собственном видении. Когда-то Молдова была частью Румынии, была она когда-то и частью Советского Союза. Молдова имеет большое значение тогда, когда она является частью чего-то большего. Советский Союз исчез. В Европе сейчас больше проблем, чем она сама в состоянии решить и ей точно не нужны добавочные. Но, Румыния – все еще рядом, и хотя это не наилучший выход из ситуации, и, конечно, именно тот вариант, который не рассматривается вообще большей частью самих молдован, но это единственный реальный выход из сложившейся ситуации, неидеальный, но все же выход.

Я уезжаю отсюда туда, где нация, несомненно, существует. Именно сейчас она определяется, какой именно ей быть. Я еду в Турцию.

Автор: Джордж Фридман

Источник:

Перевод:

This content is republished with the permission of STRATFOR

Related posts:

Короткий URL: http://bbs-news.info/?p=1127

Реклама

Ми на Facebook

Войти | Ukrainian information service